|
Рыночный люд.
Александр Попадин
01.02.2002
Если человек не покупает, то он продает. Это однозначно. Все мы или покупатели, или продавцы. Тоже весьма однозначно. Центральный Рынок, так никогда и не отдавшийся полностью под длань властей, сколько не переводили они его в Борисово, живет своей независимой жизнью* и не терпит никакого разделения, кроме как “продавец-покупатель”. Настоящий город в городе. Прикинемся продавцом, вотремся в легкое доверие к обитателям городского рыночного анклава, посмотрим на него со спины.
На рынке дураков-то много, а зайцев, поди, мало. А кому зайца? Зайца? Побегайца! Свежепойманного!!!
Начнем с самых незаметных и безобидных, с животных. Кошки и котята, в основном рыже-белые, с клочковатой шерстью и числом сорока, живущие на территории рынка, зовутся “Чебуреками”. Когда вы слышите “Чебуреки! Горячие пирожки!” — это про них: их хозяева ищут их везде по рынку, дабы покормить…
Обычно так кричат “танкистки”, девушки, толкающие перед собой тележку (танк), аналог военной полевой кухни. Там у них чай-кофей, бутерброды, в общем, пища-на-ходу. Потребляют подобный продукт или торговцы, или жители дальних сел области… В последнем я, тем не менее, сомневаюсь, ибо как раз селянин при себе обычно имеет платочек, в который завернуты кус хлеба и резанное сало и колбаса, и уж селяне не будут питаться чем попало, вроде этой пищи-на-ходу.
По периметру рынка стоят разнокалиберные мужички, торгующие внавалку многоразличными механическими деталями. К велосипеду, к автомобильному колесу можно купить если не сам автомобиль, то хотя бы фирменные металлические буквы “Опель-кадет”. Там можно купить почти всё, за исключением колесной пар к паровозу, и то только потому, что их давно не производят. 80% вырученной копейки мужички тратят тут же, по назначению — на бессменный винный напиток “Виктория” (“Победа над разумом”) производства местного разливного завода “Янтарный аист”. Прислоненные спиной к забору рынка, они к 12 часам дня уже навеселе, мелко ссорятся друг с другом из-за каких-нибудь болтов, потом долго мирятся, скрепляя “мир-дружбу-помидоры” все той же “Викторией”. Летом кто-то из них торговал мотылем, этими красными маленькими червячками, необходимыми в рыбной ловле. Масляной красной он написал на стене позади себя: “МОТЫЛЬ”, и сидел возле банки с копошащимися червяками, как факир перед горшком со змеями. К осени сезон закончился, мужик исчез, надпись осталась. Под надписью теперь продается и набор выключателей, и резиновая лодку-шалаш, и сверхсекретные тапки-плетенки для плавсостава атомных подводных лодок. Покупатели видят надпись, автоматически опускают глаза в поисках мотылей, и видят автопокрышки. — А, это его так зовут, — рассуждают они про мужика с автопокрышками, и идут дальше.
Так что теперь весь этот род мужиков, за забором и с россыпью деталей на газетках, называется на рыночном сленге “мотыли”. Дескать, маленькие, и копошатся.
Надо признать, что наш обзор припозднился. Самый расцвет “рыночной жизни” пришелся на 91-94 года, когда заглядывал сюда Ушлый Торговец, когда фирменных европоидных магазинов почти не было, а были “металлисты”, валютчики и прочая братия, величавшая себя “работниками теневой экономики”.
Сейчас наш базар неотличим (внешне) от любого другого в Турции, в Польше или Китае. Палатки и киоски, различные приспособления, выдуманные продавцами для защиты от дождя и приманки покупателя. А вот раньше! Раньше — деревянные, с застойных времен, столы-прилавки, коих с каждым годом все меньше, и — ящики, ящики, ящики. В 1992 году, осенью, купить место с ящиком стоило 15 рублей. Впоследствии образовалась целая прослойка людей, продававших торговцам “ящик с местом”. Место занималось с вечера, ночь они пререкантовывали или прямо тут, или неподалеку, а так как холодно и скучно, то приходилось в силу производственной необходимости выпивать за ночь бутылку водки. Бутылка съедала, таким образом, половину заработка.
Ходили по рынку “металлисты” с авоськами, непременная принадлежность, указывающая на род занятий, — и покупали или продавали цветной металл. А точнее мелочёвку, цветной хлам, который у них скупали мелкие оптовики, а уж у последних — литовцы. Однажды случился у металлистов моветон. Был “раздет” памятник Александру Космодемьянскому: с него содрали медные листы с чеканными фигурами; по сути, вместо памятника осталась голая бетонная стена.
Тут у “работников теневой экономики” начались проблемы. Милицией были перекрыты все выезды из города, проверялась каждая машина, мафия, в том числе и медная, терпела огромные убытки. Параллельно милиции они объявили свой розыск, дав за поимку виновников несколько тысяч долларов.
В каком-то сарае в поселке Космодемьянском милиция отыскала двух недорослей, содравших ночью медные листы с памятника. Отыскала на сорок минут раньше посланников мафии.
В Чикаго случилось бы наоборот.
А вы говорите: “мафия, мафия”…
Гуляло тогда еще представление, что “вот, потолкусь год на рынке, заработаю стартовый капитал, заведу солидное дело”… Совсем как дядюшка Скрудж, надеялись сколотить капитал с одного доллара. Не знаю-не ведаю, заработал ли кто таковой, но сейчас подобных мыслей никто не имеет. Сейчас рынок просто средство более-менее стабильного заработка на хлеб насущный. Если в славные времена кто ездил за товаром, тот его и продавал, то сейчас, по Марксу, произошло разделение труда: одни ездят челночниками, другие продают, третьи это дело сторожат. Былые лидеры криминальных сводок, валютчики да кидалы, покинули рынок: народ кой-чему научился, валютный улов почти прекратился. От “старой гвардии” остались одни воры. К ним у продавцов сложилось специфическое отношение: ну, профессия у людей такая, сам виноват, что поделаешь. Это как в армии, там не говорят “украли” (пип!), там говорят “прошляпил” (пип!). Продавца, идущего по рынку по своим делам, легко опознать и отделить от массового покупателя. Он сквозь толпу идет быстро, на товар не глядит или же скользит по нему пустым взглядом, а глядит или на ноги, или на лица народа своего. На улицах города он бредет с громаднейшей клеенчатой сумкой, “капуцином”: влачит товар с рынка или на рынок.
В цене товара всегда заложена хоть небольшая, но скидка, позволяющая покупателю “поторговаться”.
Я еще не разу не видел на нашем рынке, чтобы продавец и покупатель торговались часами, как это упоминается при описании восточных базаров. Значит, наш базар — не восточный, значит — западный. Сейчас на первый план выдвинулось искусство торговли в ином виде. Оно, имеет много разных имен — “втюхать”, “залечить клиента”, но все это значит одно: искусство всучить товар, если он даже вам не нужен. Это возможно, только лишь прилагая к товару кусочек себя в виде истории, байки, телеги. “Водостойкий мех! Двойной американский шов! Двойной поликлен! (а тогда какой одинарный?! В полсантиметра?) Компьютерное моделирование!” (к товару вам прилагают какую-то дискету. У вас есть дома компьютер?). Чего только не сочиняется, глядя в наивные глаза покупателя!
- Я не могу смотреть на чистые доверчивые лица народа моего, — признался мне один знакомый продавец с чувствительной нервной системой. — Поэтому я смотрю вниз. Я смотрю на ботинки, и по ним определяю, с кем имею дело. Ботинки — лицо кармана человека.
Некий Гриша отполировал технику “всучивания” до идеального состояния. Его трюк впоследствии назвали “Уловка 23”.
Уловка 23.
Гриша продавал возле Кафедрального собора керамику. Керамика была разная.
- С женой можно жить или не жить, разводиться, опять жениться, — говорил он немцам-туристам. — А с домовым так нельзя, с ним можно быть или в хороших отношениях, или в плохих. Или его вообще может не быть в доме, что еще хуже, тогда это не дом, а времянка.. Поэтому, когда переезжаете в другой дом, то, когда все уже вывезено, надо подмести оставшийся мусор, сложить в мешочек, а в новой квартире высыпать мусор в угол. Рядом ставится блюдечко с молоком, и такой вот домик керамический, обязательно со свечой. Тогда домовой перейдет с вами на новое место, и в доме у вас будет порядок и благополучие…
Немцы слушали, удивленно охали и ахали и покупали по два-три домика — себе и своим знакомым.
Прим. редакции: Книга написана в 1998 году, поэтому некоторые описываемые достопримечательности города могли изменить свой облик или вовсе исчезнуть к нашему времени.
Последние публикации в рубрике:
16.12.2003: Секрет изготовления грибных ножей с использованием городского трамвая и тормозной жидкости (вместо заключения).
14.10.2003: Весенний вал.
06.10.2003: Через звезды и тернии.
04.10.2003: Западное предместье.
29.09.2003: Избранные маршруты: рецептурная часть.
|
