|
Через звезды и тернии. Александр Попадин 06.10.2003
Не пугайтесь названия, терниев здесь не более, чем в любом предприятии. Путь свой начинаем с холма Бесселя, на котором ранее располагалась обсерватория. Ни остатков обсерватории, ни самого Бесселя мы на холме уже не застанем, там лишь его могила. Лужайка, что зеленеет вокруг и за забором Газавтоматики это всё, что осталось от профессорского кладбища Альбертины. С холма просвечивает за деревьями Астрономический бастион, названный так потому, что располагался рядом с Бесселевской обсерваторией. До реформ в бастионе держали призывников-срочников. За день до ухода призывники устраивали проводы в армию, традиционно мертвецки напивались (иногда первый раз в жизни), а утром, хмельные, замахнув стакан водки на посошок, шли сдаваться. Это называлось забрали в крепость. Там они ожидали день-два, барышни им носили передачки, тайком перекидывая через стены во двор; а потом призывников распределяли по воинским частям. Сейчас здесь обосновался ОМОН.
Следующий пункт за часовней Георгия Победоносца, мемориал 1200 гвардейцам. Вечный огонь, замершие в бронзе солдаты
Можно спустится вниз и постоять на горбатом мостике, дабы в японском стиле лицезреть озерцо, заросшее осокой, и небольшой водопад справа, под основанием часовни, невидимый за камышом. По берегу воткнуты красные предупредительные таблички, о чем они предупреждают неведомо, ибо краска полиняла давно и навсегда. Неужели купание запрещено? Купаться в зеленой воде мы и не собирались; переходим мостик, где обнаруживаем бомбоубежку (так называется любое подземное сооружение, в котором мальчишки лазят с замиранием юных сердец). Здесь старый немецкий парк. Налево ведет полуаллея Наклоненных Лип, если пройти по ней, то мы выйдем к заброшенной железнодорожной колее. Колея пронзает бастион насквозь, за кустами да деревьями долго тянется вдоль забора облакоделательной фабрики, а в районе Вагонки вливается в Балтийскую ветку. Туда мы не пойдем. А лучше оборотиться влево, в противоположную сторону, дабы с детским любопытством проследить: что за рельсы? откуда? куда рельсы? И зашагать по ним, как девочка Энни по желтой кирпичной дороге. Вот так шагая и напряженно оглядываясь вокруг в поисках маленького чуда, мы без приключений минуем поток машин, пройдем по заросшим шпалам мимо бывшего магазина Богатырь, ставшего бывшим магазином 400, ставшего быв
нынешним магазином Вестер, и вступим в заросли многоэтажек. Дебри как дебри, скажете вы, ничего интересного, и будете не правы. Там, где есть железнодорожная ветка, не может не быть интересного. Вот проходим первый дом-стену, выходим на междворье, и точно! Слева узреваем то, что искали: Стену плача.
Эта стена стоит отдельно от остального мира посреди рощицы многоэтажек, и ничем вроде не примечательна, на первый неискушенный взгляд. Ранним субботним утром, на восходе солнца возле нее можно увидеть людей в черных мягких шляпах, которые мерно ходят вкруг стены и причитают на неизвестном языке. Так, причитая, ходят они до 11 часов, а ровно в это время приезжает черный автомобиль и увозит их. Кто они такие и куда их увозят неведомо. Предполагается однако, что стена эта единственное, что осталось от кёнигсбергской синагоги с куполом 46 метров, а утренние рыдания суть часть обряда неведомой, загадочной и недоступной для славянской души восточной религии
Заросшие травой шпалы приводят нас к Музею мирового океана. У причала стоит на последней своей стоянке Витязь, а наши путеводные рельсы уходят вдоль музейного забора к заброшенному разводному железнодорожному мосту. Подъемная секция давно и навсегда снята, клепки и толстое военное железо точит ржавчина, в бетонной будке смотрителя, способной выдержать прямое попадание авиабомбы, расположился обшарпанный офис какого-то бывшего кооператива. Кооператив по разведению мостов, наверное
Вернувшись из мысленного путешествия и обнаружив себя у мемориала 1200 гвардейцам, путешественник встряхивает головой, отгоняя наваждение. Грачи и вороны, царствующие в этой местности, выкрикивают хором и поодиночке: каррту! каррту! Карты у нас нет никакой, а есть интуиция и склонность к импровизации. Итак, пробуем на язык ноту соль, мысленно выбираем тему. Дано: улицы-дома-профили-настроения. Найти: маршрут-сквозь, свой Город в множественности его ликов
Ученики наклоняются над тетрадями, старательно высовывают языки, выстраиваются в затылок и дружно маршируют в сторону горизонта.
Наш путь лежит к разводному двухъярусному мосту. Здесь располагался вокзал Голландское дерево; из здания вокзала (сейчас в нем таможня) вел наверх, на платформу, тоннель для пассажиров, следы которого можно еще отыскать при сильном историческом любопытстве и воображении. Вокзал зачеркнут индустриальным развитием города, и использоваться может только в романтических целях. Необходимо подождать, пока по железной дороге пойдет электричка, и стоя под мостом очень хорошо поорать под ее грохот вволю, во весь голос, какой только еще остался от такой жизни. Прогрохотав синхронно с электричкой, находите ближайший камень, усаживаетесь на него и размышляете, как витязь на распутье: куда дальше путь держать. В зависимости от обстоятельств предлагаю вам три версии, три темы для импровизаций
а) Добропорядочная версия. Переходите разводной мост* и, держа Преголю слева по борту, идете вдоль набережной в сторону Острова, любуясь слева бараками, а справа наблюдая всё заборы, заборы, и, наконец, из-за забора шагают вам навстречу Фридрихсбургские ворота без двух башен, полуразрушенные. Раньше они были частью большой Фридрихсбургской крепости, но после первой мировой, при постройке Восточного товарного вокзала укрепления были срыты и на их месте проложены рельсы**. В наше время на них Мосфильм снимал батальную сцену, произвел взрывы и уехал, ничего не восстановив и не отремонтировав. Мысленно выпуская в представителей Мосфильма несколько зарядов крупного калибра, доходите до ДКМ, и там обретаете, наконец, чашечку кофе, концертную программу или окончание сегодняшней прогулки, на выбор.
б) Версия философическая. Переходите мост и поворачиваете направо, к порту. Если не боитесь заборов и индустриального пейзажа, находите склад-кладбище старых кранов. Там, на набережной, в незапамятные времена устроена деревянная скамейка. Данное место зовется Мадрид. В летний день хорошо сидеть на этой скамеечке под полуденным солнцем, кидать в воду камешки и наслаждаться прозрачностью бытия.
с) Место не от мира сего (Газгольдерленд). Туда без экспедитора, то бишь сталкера, вряд ли получится попасть неискушенному читателю. Поэтому не стану говорить загадками, скажу прямо и откровенно. Не переходите разводной мост, а идете метров триста вниз по течению, мимо могилы Карлсона*** , мимо портовых кранов, мимо облакоделательной фабрики перпендикулярно течению реки, где вдоль заброшенного железнодорожного полотна растет ревень, из которого варится кисловато-сладкий летний компот. Впереди лают далекие собаки в огородах; в ореоле их аккомпанемента пронзаете тайное кольцо трамвая №1 и там теряетесь, как теряется путник в мареве пустыни Гоби. Как теряются корабли в Бермудском треугольнике. Там мы и оставим ваш исчезающий след.
* Открыт 28 августа 1926г; единственный мост в Европе, который разводится поднятием вверх средней его части.
** У немцев, значит, не только пушки вместо масла было девизом, но и рельсы вместо крепостей.
*** там трехчастный небольшой газончик, вертикальная бетонная плита, из которой торчит пропеллер, и аббревиатура КБТФ СРМ, что расшифровывается как Карлсон был творческой фигурой, он смастерил релятивистскую машину, По рассказам некоего Ганса, он пал жертвой собственного изобретения, разбился и был захоронен на месте падения.
Прим. редакции: Книга написана в 1998 году, поэтому некоторые описываемые достопримечательности города могли изменить свой облик или вовсе исчезнуть к нашему времени.
Последние публикации в рубрике:
16.12.2003: Секрет изготовления грибных ножей с использованием городского трамвая и тормозной жидкости (вместо заключения).
14.10.2003: Весенний вал.
04.10.2003: Западное предместье.
29.09.2003: Избранные маршруты: рецептурная часть.
18.09.2003: Шлифовщик лат.
|