|
 Маршрут поколений. От “шестидесятников” до “гоблинов”.
Александр Попадин
21.01.2002
Книжники.
Моя жизнь предоставляет мне самый первый пункт отсчета поколенческой памяти — шестидесятников. С их идеологически нейтральным романтизмом, кухонными разговорами и модой на всенемножкое диссидентство; с “как здорово, что все мы здесь сегодня собрались“- девизом того времени. С ощущением дыхания и локтя соседа; с их толстыми журналами и специфическим культом книжности. Книги были “интеллектуальным укрытием”, они превратились в дефицит и в престиж одновременно. Ключевыми словами были “прочитал”, но чаще “имею”. (“Он читал Солженицына и Рамаяму!” — это было круто так же, как сейчас иметь дорогой автомобиль). Сформировалась и особая порода людей — собирающих книги, читающих книги, и говорящие почти только о них. В книжных магазинах процветали “отделы обмена”, был и книжный “талон”, сначала на острове, затем в коридорах ныне почившего кинотеатра “Новости дня”, потом в ДКР, потом еще где-то…
По схожести круга чтения заводились знакомства и приятельские отношения. Существовала особая прожилка среди них, собственно книжники, “посвященные”, могущие достать всё и читавшие почти всё. Издательский бум девяностых обессмыслил существование книжных людей. Поначалу они привычно кинулись все покупать и собирать, а потом… Потом выяснилось, что жить книгами уже не обязательно. Да уже и не престижно. Можно просто — жить, заниматься или не заниматься коммерцией, строить дома или копаться в огороде. Они, книжники, остались со своими библиотеками не у дел, не приспособленные к иной жизни.
Меньшая часть из них распродала-раздарила библиотеки и поставила крест на книжной жизни; остальные просто не сумели этого сделать. Они еще собирают книжки, встречаются друг с другом, чтобы бесконечно пережевывать новомодные “архетип” и “эНэЛПи” — скудные остатки некогда щедрой нивы. Недавно я встретил одного из них на улице, худенького, сиплоголосого, много читавшего и абсолютно не знающего, что с этим теперь делать. После всегдашних: как жизнь, как дела? — на мой вопрос “Так и занимаешься книгами до сих пор?” его внезапно пробило:
- А что я могу? Что вот эти руки могут? — он посмотрел на свои ладони изумленным взглядом, как будто в первый раз: Я же ничего не могу… — и он внимательно, как врач, стал рассматривать свои удивительные руки, которые вот — есть, а мочь ничего не могут…
Пораженный его внезапным прозрением не менее его самого, я пробормотал что-то успокоительное, и чуть ли не побежал дальше, размышляя — а я? Я ведь сам когда-то чуть не стал таким!
Эх, люди-человеки!
Прорвавшись через семидесятые, через десятилетие дефицитов, многие из них так и остались “шестидесятниками”, поколением своей молодости, с ностальгией по закрытым кинопросмотрам и полузапрещенным знаниям. Оглядывая сегодняшний день, они вспоминают прошлое и качают головами: “наше время было лучше”.
Наше время всегда лучше. Хотя бы потому, что оно — наше.
Если далее шагать по десятилетиям, то стержнем перестроечных “восьмидесятников” были обсуждения “Какая дорога ведет к храму?” породила много дебатов, в первую очередь морального толка. Надо было что-то соделать с прошлым страны, с собственным прошлым, которое открылось внезапно и неоднозначно, как ящик Пандоры. Толстые журналы на порядок увеличили тиражи, информация всех видов и типов обрушилась на людей. Всё невозможно было переварить и усвоить. Наличие или отсутствие запрета уже не устанавливало иерархию, к чему как относиться. Относительная возможность выбирать и информацию, и точку зрения на нее оказалось чрезвычайно трудным занятием.
- Да читал я вашего Хайдеггера, еще в 68-ом!- раздраженно бросил мне один писатель, когда мы не сошлись с ним в оценках “постмодернизма среди нас”.
- Читать, может, и читал, а толку-то что? — невольно вырвалось у меня. На этом спор кончился.
Новые времена — новые люди, новые моды в публичной жизни. В 68-ом поэты выступали на стадионах (не все, конечно), а сейчас — где сейчас увидишь поэта? За исключением, конечно, некоторых случаев.
Прим. редакции: Книга написана в 1998 году, поэтому некоторые описываемые достопримечательности города могли изменить свой облик или вовсе исчезнуть к нашему времени.
Последние публикации в рубрике:
16.12.2003: Секрет изготовления грибных ножей с использованием городского трамвая и тормозной жидкости (вместо заключения).
14.10.2003: Весенний вал.
06.10.2003: Через звезды и тернии.
04.10.2003: Западное предместье.
29.09.2003: Избранные маршруты: рецептурная часть.
|
