|
Янтарные традиции.
Александр Попадин
06.05.2003
Одна из традиций в нашем городе — искать янтарную комнату. Ищут писатели, ищет милиция, ищут простые граждане смертные. Янтарная комната растет посреди города пышным деревом, имея на развесистых ветках несмертное количество легенд, домыслов, гипотез и хорошо разваренной лапши. Некоторых вирус лапши заражает опасно и навсегда. Тогда эти некоторые активно где-то что-то рыщут, копают и всячески изыскивают. Копают ямы, закапывают (но не всегда), потом копают новые. Так что перекопанные улицы — это их лопат дело, а не коммунальных служб города. Ясное дело. Как дважды орех.
Такой вот у нас город, что тянет в нем покопаться, поискать, найти что-нибудь. Янтарная комната здесь только суть того метафизического зуда раскопать, измыслить, изыскать и тайно организовать. Я полагаю, что найди сейчас кто-нибудь янтарную комнату, город вздохнет с тайным сожалением: что нет уже этой тайны, — и быстренько откопает в своих исторических подвалах другую тайну, не менее заманчивую и таинственную, сокровища Гогенцоллернов, например.
Однако янтарная комната — мелочь, невысокий полет! Ее можно разобрать, перевезти в ящиках, украсть или найти и сидеть вечерами в ней, куря трубку и облизываясь от обладания. Все это недостойно даже банального воробья, даже не альбатроса или баклана.
Янтарный город — вот высь, вот след божественного помысла, суть рельефа балтийского побережья, на котором растет и трансформируется это странное и не совсем реальное сердце Восточной Пруссии — Кёнигсберг, и поздний младший брат его, брат единоутробный, но от другого отца, Калининград. Так непохожий на своего брата. Как будто жил человек, жил, пошел на войну, не им придуманную и не им затеянную, и попал ему в голову осколок. Очнулся он в госпитале. Имени не помнит, две трети лица на нем выжгло, прошлое наполовину стерлось в памяти.
Но жить надо. Появилось новое имя, завелись новые знакомые, новые дела и привычки. Человек вроде тот, а вроде не совсем и прежний. Выжжены на его сетчатке картинки из прошлой жизни, схоронены на самом дне, лицо-память облупилось, покрылось коркою, но наросла частично новая кожа. Жить-то надо, вот и живет он, странный да покореженный, проросший чрез свою покореженность свежей травой. Сорняков меж нее много, но трава везде трава, и на пепелище вырастает: врёт песня.
Не сразу вырастает, правда.
Древние греки, когда случались раны, делали из янтаря порошок и присыпали рану.
Такое вот лекарство. Любая земля, как бы выжжена не была, рано или поздно дает ростки. Если ей не мешать.
Такая арифметика.
Прим. редакции: Книга написана в 1998 году, поэтому некоторые описываемые достопримечательности города могли изменить свой облик или вовсе исчезнуть к нашему времени.
Последние публикации в рубрике:
16.12.2003: Секрет изготовления грибных ножей с использованием городского трамвая и тормозной жидкости (вместо заключения).
14.10.2003: Весенний вал.
06.10.2003: Через звезды и тернии.
04.10.2003: Западное предместье.
29.09.2003: Избранные маршруты: рецептурная часть.
|
