|
Альбом путешественника ближнего следования. Продолжение.
Александр Попадин
04.04.2003
Загадочные инженерные агрегаты, расставленные там-сям по городу, всегда волновали мое любопытство. Что за штуки? Почему они не работают? Почему большая часть из них спрятана за заборы и выглядывает оттуда наподобие головы профессора Доуэля? Сплошные детские вопросы.
Первую такую штуку еще в детстве я заметил во дворе КГБ. В сам двор я, естественно, не допускался, но если идти со стороны Северного вокзала по Советскому проспекту, где сейчас СМАК, то видно, как из-за секретного забора выглядывает купол некой тумбы, или же верхушка гигантского снаряда, которые рисовали иллюстраторы к роману Ж.Верна “Из пушки на Луну”. Именно такой снаряд прятали у себя кгбэшники. Зачем?* Очевидно, очередная немецкая тайна, запрятанная спецслужбами в дальний угол своего двора, — решил я. Предположения мои усилились, когда брат-близнец первой тумбы обнаружился во дворе пожарной части на улице “1812 года”.
Прошло время, прошли годы, и я повстречал уже знакомые снаряды-тумбы на свободе, на улице. Одна из них до сих пор стоит в начале ул. Гагарина с открытой дверцей. Внутри тумбы остатки каких-то механизмов, железное тело ее проржавело и светится насквозь. Много раз задавал я вопрос жителям города: что это такое? Большинство пожимало плечами: не знаем. Меньшинство говорило: наверное, афишные тумбы. А еще меньшее меньшинство предполагало, что это афишные тумбы, в которые запрятаны коммунальные механизмы: распредкраны, вентили и проч. Но зачем тогда у них сверху купол, а на куполе всякие вензеля? Зачем украшения коммунальным механизмам? Необъяснимая тайна.
…Другим объектом любопытства были пожарные колонки. Невозможно их не заметить — рукастые, с немецкими надписями на грибовидной шапке, росшие на обочине наподобие муниципального мухомора. Выпуклые буквы можно было потрогать пальцем. А как приятно тушить из них пожары…
Следующим по замечаемости стоят канализационные люки. С надписями! С немецкими! Одна местная музыкальная группа “индустриальщиков” даже взяла свое название, списав его с крышки люка — “Fuerwehr”. И решетки!!.. Ну, в общем, про них можно петь долго и самозабвенно. Посему, обязательно споем, отдельно и в отдельном месте.
Сквер между новой телестудией и Домом Советов, где стоят часы с “мировыми временем”, — самое ветреное место в городе Калининграде. Пестик розы ветров, так сказать. В любую самую безветренную погоду там стоит такой ветрило, будто бы здесь сходятся и сшибаются не часовые пояса всей планеты, а ветры с часовых поясов. Чуть дальше, на склоне Нижнего озера, располагается камень с надписью “Здесь был дом, в котором провел первые годы жизни немецкий писатель и композитор эпохи романтизма Эрнст Теодор Амадей Гофман”. Гофман родился в Кёнигсберге и жил в нем вплоть до 20 лет; за три года он окончил курс юридического факультета Альбертины, после уехал из города, чтобы за его пределами сделать юридическую карьеру. В свободное от нее время писал повести, картины, симфонии… в общем, был “писателем и композитором эпохи романтизма”.
Чтобы та далекая эпоха стала читателю ближе и понятней, предлагаю выдержки из дневника Гофмана за 1804 год.
“01 января, воскресенье. Кирхгейм, Гильденбрандт и Ланге были здесь, все трое готовы были ринуться в огненную печь попойки в Редутном зале! Они звали меня с собой! Боже, сохрани и помилуй! Мои способности саламандры имеют предел.
02 января. Полон ожидания — утомлен — бессилен — вял — беден мыслями…
03. В приступе злорадства приговорил себя сидеть в “Ресурсе” Плацка! О! горе!
06. Утром сессия, докладывалось дело Сераковского с 4 до 10 часов; в “Новой ресурсе” с Бахманом и Ланге выпили епископского. Ужасное напряжение вечера, все нервы взбудоражены пряным вином.
07. Встал сегодня с неприятным ощущением — следствие вчерашнего опьянения. Днем читаю “Кандида”.
10. Сессия. Вечером — в “Ресурсе” с Бахманом и Гильдебрандтом ел икру, а с Ланге пил епископское; очень смешно ему было слушать проекты законов.
12. Обыкновенный день!
13. Вечером в “Ресурсе” — выпил слишком много епископского!
18. Пришло завещание! Еду в Кёнигсберг, заняв 100 рт у Гильдебрандта. Вечером не пошел в “Ресурс”.
24. Приехал в Кёнигсберг в 12 часов ночи — так что, собственно говоря, 25-31 — увы! Увы!!!**
1-6 февраля. Это ужасно! Многое можно было бы записать в эти дни, но я этого не сделал! Каждый день бывал в театре и видел: “Старика Везде и Нигде”, “Красную шапочку”, “Разбойников”, “Смерть Валленштейна”…
08. Напрасно ждал Вейса. Днем — прогулка. Вечером с дядюшкой распили бутылку липари и были в хорошем настроении.
09. Вечером видел “Графа Беневского” — это была скорее пародия Шлегеля — по крайней мере, актеры играли так. Свое раздражение по поводу безголовой игры я излил в карикатуре.
10. Как обыкновенно. Вечером смотрел “Жрицу Солнца”, чего не сделаешь со скуки!
12. Весь день провел дома в халате — пил епископское и днем и вечером!
13. Происшествие! Событие, важное для ума и сердца возвышает сегодняшний день над его унылыми старшими братьями. Молодая, цветущая девушка, прекрасная, с фигурой грации предстала вечером предо мной! Это была Мальхен Хатт. Сладкая боль пронзила меня, она несколько раз выразительно посмотрела на меня — конечно, я был для нее не менее интересен, чем она для меня. Мамзель Ринк младшая представила ее; дядюшка бесконечно долго рассказывал о похоронах*** . Напрасно я старался придать разговору интересное направление, я хотел заключить цветущую девушку в объятия своего духа, я хотел незаметно ввести ее в магический круг своего воображения — несколько выразительных взоров вознаградили бы меня за смертельное скучное однообразие минувшей недели — но ничего не вышло, Ринк все испортила своей свинцовой скукой.
Любезность при расставании вышла очень плоской, я хотел сказать слишком много. На досуге, как часто и во сне, я говорю много лучше, у меня получаются даже экспромты, но все, как я сказал, на досуге! Почему я не записываю своих озарений, как покойный тайный советник Баумгартен?…
15. Отъезд из Кёнигсберга утром в 9-12.
16. Утром в половине 4-го в провинции Пруссии — меня ждали лошади от Гиппеля — приехал в час дня”.
Более Эрнст Теодор Амадей в город своего детства не возвращался.
Как-то, по началу перестройки, зашел я на отчетную выставку местного Союза художников. Походил, посмотрел, затем полистал книгу отзывов. Лучше всего написал один парень. Запись гласила: “Мне скучно, бес!” И подпись: “А.Пушкин”.
Самое время завести в Калининград партию епископского.
* не сомневаюсь, что когда эта книга будет издана, кгбэшники данную штуку мигом перепрячут.
** Гофман приехал в родной город в день своего 28-летия, и остановился у дяди, надеясь получить хотя бы некоторую сумму в счет наследства тетушки. Скорее всего, просьба его осталась неисполненной. Увы!
*** Накануне умер Иммануил Кант. Очевидно, дядюшка имел ввиду его похороны.
Прим. редакции: Книга написана в 1998 году, поэтому некоторые описываемые достопримечательности города могли изменить свой облик или вовсе исчезнуть к нашему времени.
Последние публикации в рубрике:
16.12.2003: Секрет изготовления грибных ножей с использованием городского трамвая и тормозной жидкости (вместо заключения).
14.10.2003: Весенний вал.
06.10.2003: Через звезды и тернии.
04.10.2003: Западное предместье.
29.09.2003: Избранные маршруты: рецептурная часть.
|
