|
 Город нашего детства. Саги послевоенных времен.
Александр Попадин
24.10.2001
Город нашего детства.
Город нашего детства краше, таинственней и загадочней любого другого города в мире; закономерно начать прогулки именно с него. Такая экспедиция возможна исключительно с помощью Memory, дамы, известной своими селекционными наклонностями. Поэтому: вооружимся археологическими кисточками и лопаточками, выставим вехи, призовем память в главные свидетели, взглянем на наш Город стереоскопически: одним глазом — в прошлое, другим — в настоящее.
Саги послевоенных времен.
В моем детстве прошлое Города было сокрыто от нас, детей, и единственный материал, из которого складывался городской портрет — изустные рассказы. Истории из тайной жизни Города рассказывались обязательно с расширенными глазами и заранее приготовленной возможностью обидеться и взорваться, если некий глупец им не поверит. В этом, впрочем, не было необходимости, вопрос о том, насколько они правдоподобны, не стоял: ясно, что в них всё было правдой. Единственный недостаток который они имели — что это была неполная правда. Настоящую, таинственную загадочную правду от нас скрывали все, и к тому же сложным ступенчатым образом. Немцы скрывали от русских; то немногое, что было известно, кэгэбэшники скрывали от простого народа, а уж простой народ, читай -взрослые, скрывал ее от нас, детей. Многокрасочная россыпь тайн не достигала наших страждущих умов! Поэтому россказни врать не могли: правда все равно была неизмеримо сочней, запутанней и красочней. Пышности тайн и загадок требовало наше детское воображение!
Из самых распространенных “сведений”, циркулировавших среди русского населения сразу после войны, пальму первенства занимали данные о подземных ходах и подземном городе, а также о кладах, обнаруженных “знакомым моего соседа”.
Наиболее “знаменитым” был подземный ход из виллы Эдит, который шел до Королевского замка, а через него в Кафедральный собор. Ход настолько хорошо сохранился, что был не подтоплен, как прочие, и всё в нем функционировало, даже электричество. Идешь по нему, и лампочки по дороге включаешь: все работает! Естественно, до сих пор сохранился подземный ход от памятника 1200 гвардейцев до ЦГ, сделанный параллельно железнодорожной ветке на Северный вокзал.
Все форты, конечно, соединялись между собой подземным ходом, по которому курсируют самые настоящие поезда: масса людей видела! Между 8 и 9 фортом стоит будочка, недоделанный дот, вот туда спускаешься, садишься в поезд, и поехал. Хочешь в одну сторону, хочешь — в другую. Элементарно! Сотрудники КГБ от Кёнигсберга до Пилау ездили по подземному ходу на машинах.
Подземелья были заселены. “Идешь, а у стен — скелеты! В офицерской форме, в фуражках, и этот скелет держит в руке череп от другого скелета…“
Все, — абсолютно! — знали, что существует самый главный и самый крупный подземный ход: от Кёнигсберга до Берлина.
Разветвленная система подземных сообщений в 90-х годах пополнилась еще одним подземным ходом, от подвала КГУ до блиндажа Ляша, открытым любознательными студентами. Действительно, все мало-мальски достойные здания в городе имеют свои ходы, а у них — не было… Непорядок!
Специальные мини-подводные лодки до 60х годов тайно сновали в Калининград, откуда постоянно что-то вывозили: документы, сокровища, людей. Именно таким манером, вполне вероятно, был вывезен отсюда Мартин Борман. Была даже задержана шпионка, которая “канала под сумасшедшую старуху — все ходила с куклой в руках. Когда ее задержали на берегу Преголи, она громко закричала, и подводная лодка быстро ушла под воду, а в кукле в голове оказалась радиостанция”.
Послевоенный Кёнигсберг периодически становился ареной для героев приключенческой литературы. Например, в “Роман-газете” публиковали роман “Три лица Януса”, в котором крупный фашистский чин пытался скрыться из Королевского замка на подводной лодке, но наш разведчик, Джеймс Исаев, вовремя подоспел и не дал уйти негодяю*.
Уже в наше время, когда укрепляли причал для стоянки “Витязя”, “на дне реки были обнаружены остатки миниатюрной подводной лодки времен второй мировой” — судя по всему, следы работы того же Д.Исаева.
Очень были распространены по городу места, где гестапо пытало людей специальными приспособлениями. “В пятом форту, на нижних этажах в стену вмонтированы крючья: гестаповцы подвешивали и пытали”. Если выехать по Летней на старую немецкую окружную дорогу, есть там пехотное убежище, и в нем “крюки в стене. Пытали кругом, и кругом было гестапо”. “Пыталище” было и на улице Барнаульской, где во дворе одного из домов сохранилась изогнутая дугой стена, надо полагать, специально выстроенная для расстрела пытуемых.
Клады находились в огромном количестве, и повсюду. Адресом мог быть любой дом с подвалом. “В подвале стенку случайно ковырнули, а там — пустота. Оказалась тайная ниша, в ней сундук с золотом”. Если в стене круглые пятна из более темного цемента, значит там замурованы мешочки с золотыми монетами. Однозначно. Пацаны, бывало, найдут кусок золота, не знают, что с ним делать. “Дядя-дядя, купи железку!” “За сколько?” “За 10 копеек.” “Десять много, вот вам пять копеек. А где выкопали?” “А вон там, в развалке”. Пойдет мужик туда, откопает ящик золота, и сразу — уедет.
Уезжать из города почему-то было непременным условием. Если человек быстро и беспричинно уезжал — ясное дело, клад нашел.
Находимое оказывалось всегда либо в сундуках, либо в ящиках, и всегда в огромном количестве. Если сложить все гипотетическое золото, найденное в Кёнигсберге-Калининграде, то им можно будет загрузить не один столь же иллюзорный железнодорожный состав.
Целые районы города долгое время были огорожены, и на них висела надпись “Заминировано”. А почему? Пришли туда минеры с миноискателями, стали проверять — пищит. Копали, копали, никаких мин не нашли. Опять проверили — пищит! На всякий случай огородили и повесили надписи. (А это, как потом выяснили, были подземные заводы!) С минами было не так просто. Например, любвеобильные немцы минировали даже склепы родственников на кладбищах. Любители порыться в могилах гибли пачками!!!
Послевоенный Кёнигсберг, как айсберг, имел свою невидимую часть: подземные заводы. Обнаружились они случайно. Работяги копались в канализации, и подцепили ломом люк. Такой же, как от канализации, только побольше. Открыли его, спустились — такое большое помещение, и — станки стоят, рабочие, в смазке! Оказалось, что там есть еще этажи, они спустились до третьего, и вдруг стала поступать вода. И всё затопила! Они вылезли, вызвали военных, те стали откачивать, бесполезно, взяли пробу воды, а она — морская! Несколько раз пробовали запустить туда водолазов, но они все там и оставались, а наружу вытаскивали только перерезанные шланги. Один все-таки вернулся, сказав, что далеко он не забирался: много покореженного железа.
Обнаружились под Кёнигсбергом нескольких связанных между собой военных заводов, один по производству танков, другой по производству самолетов. После сборки и испытаний готовые самолеты вылетали прямо из-под земли по специальному туннелю. Один из них, из последней партии, наши сбили, и он упал в озеро, которое находится на острове (правильнее назвать “междуречьи”), за “треснутыми” домами. В хорошую солнечную погоду, когда вода прозрачная, самолет виден с лодки; виден крест на фюзеляже и шлем пилота, который застрял в разбитом окне.
Немцы, когда вывозили документы, последними вывозили карты подземных коммуникаций, в том числе и секретных. Там все было указано, куда где надо наступить, чтобы там-то и там-то забор открылся, и морская вода стала поступать. Самолет взлетел, а наши его подбили. Летчики выбросились с парашютом, а у одного из них в планшете была та самая секретная карта. В воздухе его подстрелили, насмерть, карту вынули и отдали офицеру из КГБ. Он положил ее в стол, а наутро она исчезла.
Вот так наши не смогли откачать немецкие подземные заводы.
Под землей жизнь велась чуть ли не активней, чем наверху. Например, из верхнего озера по ночам кто-то спускал всю воду. Открывались шлюзы, вода уходила, и между двумя башнями — Дона и Врангеля — обнажался люк. Крышка откидывалась, оттуда появлялся кто-то в темном, выходил, шарился по дну, чего-то искал, потом опять залезал в люк. Крышка закрывалась, и вода до утра вновь наполняла озерную чашу…
До середины 50х годов ходили слухи, что где-то на Шпандине остались немцы, которые “не знают об окончании войны и до сих пор отступают”. Поначалу народ удивлялся, но — верил, затем, со временем, это превратилось в своего рода присказку:
— Знаем-знаем, на Шпандине немцы до сих пор пушку откатывают! — дескать, ври-ври, да в меру.
Последуем и мы этому совету.
Очень известна была в свое время история виллы Эдит, про которую была написана книга, а потом и пьеса, с успехом шедшая на сцене местного театра начиная с 1957 года чуть ли не десять сезонов. В пересказе одноклассников в вилле жил немецкий генерал, у него служила горничная, наша разведчица, естественно. Горничная прятала рацию в колодце, в тайнике. А потом, когда ее разоблачили, украла секретные документы и скрылась через ход в колодце.
Саги кенигсбержцев часто складывались саги о старых кирхах, например, сага о кирхе замка повест-вует о странствующем голубе из плит потолка; саги о подземных ходах у Собо-ра, по которым приходят черти с двумя ножами для убийства. В лестницах со-бора замурованы духи, гры-зущие стену.
Похороненный с большой помпой в Альтштедтише кирхе Андреас Осиандер был унесен чертями, так как при вскрытии склепа там оказался прах Никель Баль-тасар…
Р. Альбинус. “Словарь города Кёнигсберга (Пр.) и его окрестностей” Раутенберг, 1985г.
Вилла эта находится неподалеку от моего дома. Когда я мальчишкой предложил одноклассникам “разведать тот самый подземный ход от виллы Эдит”, о котором столько было толков, меня отговорили одним аргументом. У одного из одноклассников как раз в этой вилле жила тетка, и она рассказывала, что вот так же двое местных парней решили найти вход в тоннель, чтобы его исследовать. Снарядились в болотные сапоги, взяли веревки, фонарики, и начали исследование с большого подвального колодца неизвестного назначения. Колодец был глубиной метра три, но какой-то слишком подозрительный.
Как только они откинули крышку и один из них забрался внутрь, пол под тяжестью просел. Над головой задвинулась металлическая плита, отрезав путь назад, а в колодец стала неизвестно откуда поступать вода. Оставшийся снаружи парень сколько ни старался, не смог сдвинуть плиту обратно, а через десять минут она сама вернулась на место, причем колодец был совершенно пуст…
После такого рассказа мой пыл к изысканиям почему-то совершенно испарился.
Кафедральный собор — излюбленное место для детских вылазок. В стене собора по всему периметру проходил воздуховод. Взрослый туда не пролазил, а вот ребенок- вполне, и те пацаны, кто рисковее, с фонариками обследовали эти ходы. Рядом с могилой Канта в стене была дыра, через которую я попадал на каменную винтовую лестницу, и выше, на стену собора. По стене шириной в полметра можно было ходить, наблюдая с верхней точки полгорода. В негласном разделении города этот район назывался “Вашингтон”. Местные пацаны** многажды облазили подвалы собора и рассказывали о подземном лазе, ведущем под рекой к бывшему замку*** . “Ползешь, бывало, по ходу, а там череп лежит. Привет, Имануил! — говоришь ему, и ползешь дальше”. Подвалы эти впоследствии завалили.
* Вспомните: “Внимание, внимание, говорит Германия! Сегодня под мостом поймали Гитлера с хвостом!“
** Многие долгожители указывали мне на ошибку в этом абзаце. Уточняю для знатоков: этот район был пересечением интересов “Вашингтона” (школа №31), “Моспроспекта” и неведомой мне “Базы” (шк.№24?). Каждый мальчишка из указанных территорий относил собор к “своей” вотчине.
*** “Здешняя кафедральная церковь огромна. С великим примечанием рассматривал я там древнее оружие, латы и шишак благо-честивейшего из Маркграфов Бранденбургских и храбрейшего из рыцарей своего времени. Наемный лакей, провожавший меня, уверял, что из кафедральной церкви есть подземной ход в старую церковь, до которой будет около двух миль, и показы-вал мне маленькую дверь с лестницею, которая ведет под землю. Правда ли это или нет, не знаю; но знаю то, что в сред-ние веки на всякий случай прокапывали такие ходы, чтобы сохранять богатство и жизнь от руки сильного.” Н.М.Карамзин. Письма русского путешественника.
Прим. редакции: Книга написана в 1998 году, поэтому некоторые описываемые достопримечательности города могли изменить свой облик или вовсе исчезнуть к нашему времени.
Последние публикации в рубрике:
16.12.2003: Секрет изготовления грибных ножей с использованием городского трамвая и тормозной жидкости (вместо заключения).
14.10.2003: Весенний вал.
06.10.2003: Через звезды и тернии.
04.10.2003: Западное предместье.
29.09.2003: Избранные маршруты: рецептурная часть.
|
