|
Оптический обман
Александр Попадин
14.06.2007
В них тайна приобретает единство, в них она не распадается на части, и они, подобно соловьям, всю её целиком разглашают вокруг. Рильке.
Выйдя из Ивановского подъезда, мы с Владом остановились. Если с Ивановым точка была вполне ясна, то неясно, какой знак препинания возникнет между мной и моим напарником по обработке Иванова.
Говорить ничего не хотелось, до отвращения прямо не хотелось говорить. Мы молча перешли улицу. Не прощаясь, Влад хмуро на пятках повернулся в сторону своего дома. Так я и не понял до конца, что за знак препинаний установился между нами при расставании.
Я взглянул на флюгерного человечка: тот указывал строго к моему дому. Но я не двигался с места. Я понимал, что если сейчас уйду из ивановских окрестностей, в которых расположилось столько всего — и восхождение, и нисхождение, и тайна Рыжей Ритки под спудом; — если я их покину даже на время, вроде как пообедать — непросто мне будет вернуться назад, если вообще — возможно. Ускользнут окрестности, повернутся ко мне привычным тугим боком обыденности, стучись — не перестучись туда, всё ерунда привычная будет гулко мельтешить вокруг. Поэтому нужно идти так, чтобы не уходить за их пределы, идя — не уходить.
И я решил потихоньку, чтобы не оторваться от окрестностей, двигаться к дому.
Если не знаешь, что делать, делай хотя бы то, к чему имеешь привычку. Например, возвращайся домой. Сквозь заторы и препятствия. Через тернии и лавры. Чтобы опять, следуя Первому Правилу Женщин и Котов, затаиться, как та ветхонастороженная мышеловка, и ждать мышку, составленную из тлена полупустых секунд. Так говорил я себе, идя вдоль улицы Вагоностроительной. Тайна, вход в которую был оставлен нами за порогом ивановского дома, пребывала в этих окрестностях, в которых прошло моё детство и юность, где я играл в войнушку и плевался из трубок жеваной бумагой… И я знал, что я когда-нибудь дождусь, обстоятельства окончательно поворотятся ко мне благоприятным боком (и это будет внезапно — запно такие вещи не происходят!), — Ритка Рыжая вернётся из бесконечной командировки и опустит наконец-то разводной мост, испытывая на прочность заржавленные механизмы, — найдёт в дальнем углу своей комнаты давно потерянный ключ, спустится с ним в подвал, разрядит мышеловку, и я пойму: путь открыт.
- Ведь я никогда не искал её — просто знал, где она есть. — думал я. Зачем искать то, что и так знаешь?
Повеселевши от таких раздумий, с лёгкой душой я перешёл через бесконечную площадь напротив школы №14, остановился и увидел мальчика. Мальчик стоял в центре круга, на люке, скрытом под брусчаткой и видимом лишь моему пронзительному взору. Мальчик кушал мороженое.
То был удивительный мальчик. Сколько я знал в своей жизни мальчиков, никто из них мороженое не кушал. Сколько я знавал мальчишек, они мороженое пожирали с огромной скоростью и в ангинных количествах. Они его лопали, наедали, поглощали, жевали, лизали, уплетали, но никак не кушали. И вот среди жующе-лопающей оравы, поди ж ты, наконец повстречался мне мальчик кушающий, спокойно и с расстановкой. Как будто он не мальчик вовсе, а взрослый дядя, купивший своему сыну мороженое и, не стерпев, по дороге сам поедающий лакомство вдали от детских глаз.
Где-то я его видел? — пронеслось у меня в голове. Мальчик держал свободную руку в карман шорт и покачивался на пятках взад-вперёд, словно былинка, выросшая в центре магического круга, словно цветок папоротника, в урочный час пробивший асфальт в самом центре города и со спокойным недоверием оглядывающий окружение, столь несообразное своей природе. Я проследил взглядом, куда он смотрит. Давешний флюгерный человечек, минуту назад явно и безветренно показывающий мне дорогу домой, сейчас превратился в тоненькую черту, не имеющую признаков какой-либо формы. Он уворачивался от взгляда мальчика, стремясь стать несуществующим, превратиться в оптический обман. Есть такие взгляды, от которых лучше увернуться. Потому что если встретишься с ними, вся жизнь может пойти наперекосяк…
Когда я опустил глаза, мальчик смотрел на меня и протягивал мороженое.
- На! — сказал он. — Попробуй.
Я покорно встал рядом с ним на крышку невидимого люка.
Последние публикации в рубрике:
06.07.2007: Вместо послесловия
19.06.2007: Два простых немца
13.06.2007: На поверхности
09.06.2007: Глава IV. Не свернул. Максимы о Рыжей Ритке. Отступления о молчании и сапогах
07.06.2007: О пользе отрицательного результата
|
