|
Параллельные линии
Александр Попадин
16.05.2007
Если знающие не говорят и говорящие не знают, зачем же ты написал трактат в пять тысяч знаков? Ли Бо.
-Я извиняюсь, но вы настолько отвлеклись, что не выяснили, что это такое, — наконец сказал Шипов и показал на бутыль. Существо в бутылке стучало изнутри по стеклу и показывало на Шипова пальцем.
- Как — “не выяснили”? Разве непонятно? — спросил Влад.
- Непонятно, — уверенно сказал Виталий Валентинович.
- Это джинн. В иерархии джиннов он обозначается как “Джинн трансцендентальных сомнений”.
- Джиннов не бывает, — уверенно сказал Виталий Валентинович. — Бывает только одноимённый напиток.
- И Янтарных комнат тоже не бывает, — быстро вставил я. — Бывают только одноимённые романы.
- Комнат — да, не бывает, а вот одна комната есть, — не согласился Шипов. — Документами доказано, что её видели в январе 45-го в Королевском замке.
- Раз видели в замке, зачем вы здесь находитесь? Отсюда до замка пять километров подземного ходу!
Зря Влад это сказал. Зря он посчитал, что ненадёжность его позволяет ему так шутить. Виталий кивнул, дескать, “не дурак, юмор понимаю”, и без улыбки продолжил:
- Меня вытащила Александра. Без неё я ни за что не согласился бы участвовать в подобном мероприятии. Но она меня убедила, что вы что-то нашли, или найдёте.
При этих словах джинн в бутылке состроил дулю и показал её Виталию Валентиновичу. Тот сделал вид, что не замечает.
- И всё-таки я думаю, что это джинн, — сказал я в задумчивости. — По повадкам видно. Видите, мы нашли как минимум джинна. Александра была права, найти мы всегда что-нибудь найдём. Уже из-за джинна ваш приход не напрасен.
- Я в джиннов не верю, я верю в одноимённый напиток, — гнул свою линию Шипов.
- Чем же он вам так мешает?
- Он не мешает. Он не существует.
Возникла пауза. Мышка, составленная из пыли, выскочила из-под холодильника и перебежала под диван с книгами. Наверное, на неё подействовали слова Шипова. Она-то знала, что она существует, а всё остальное сущеглупости.
Пауза протянулась в бесконечность, словно две параллельные линии, пересекающиеся далеко-далеко, в учебнике неэвклидовой математики. В этом учебнике не существовали ни я с Владом и Ивановым, ни наша тайна, ни искомое стремление. Тем более в нём не существовала мышка, шуршащая в углу; не существовало джинна, запертого в пространственно-временном континууме своей лампы-бутылки. Это был мир, в котором присутствие одного автоматически отказывало в присутствии другому.
Мне никогда не нравились миры, в которых для меня нет места. Мне никогда не нравились города, не имеющие загадок; дома, не имеющие дворов; люди, не имеющие тайны. Люди, чей мальчик детства оказался погребён под толстой коркою возраста. Мне никогда не нравилось, когда из учебника математики делали учебник жизни.
Последние публикации в рубрике:
06.07.2007: Вместо послесловия
19.06.2007: Два простых немца
14.06.2007: Оптический обман
13.06.2007: На поверхности
09.06.2007: Глава IV. Не свернул. Максимы о Рыжей Ритке. Отступления о молчании и сапогах
|
